Не дай мне, Господи, довольной быть собою,
Не дай смеяться над чужой бедой.
Тебе я глубину души открою,
Чтоб быть, как на ладони, пред Тобой.
Вокруг так много зла, греха и мрака...
Как разобраться, в чем ты прав, а в чем неправ?
И кажется, что путь прямой, однако...
Дойти б до цели , в вере устояв.
Не дай мне, Господи, оправдывать нечестье,
Не дай судить других, себя любя,
Не дай надменной быть,
Желанье мести
Что больше не затронуло меня.
Любить врагов, отбросив все сомненья,
Не разбирая "наш" он иль "не наш",
Любить отбросив самосожаленье, -
Вот это самый высший "пилотаж".
Прости, любить вот так я не умею,
И разум говорит: ведь он не прав,
Но я Тебя зову, мой Бог, и верю,
С Тобой смогу любить, все испытав.
Твоя любовь, излитая обильно,
Сотрет совсем следы былых обид.
Так быть должно.
Рукой могучей, сильной
Мой Бог всю боль, все раны исцелит.
Научит нас любить, не лицемеря,
Забыв обиды, неприятье, ссоры, злость,
И руку подавать друг другу, свято веря
В добро и неподкупную любовь.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Замечательный стих. После просьбы обычно наступает время практики, чтоб на деле проявить просимое. К сожалению я порой ловлю себя на том, что лучше бы я ничего не просила, т.к. желанья с реальностью не всегда дружат. А жаль. Спасибо тебе за твои стихи и слава Богу за Его долготерпение ко всем нам.
Розенберг Мария
2006-02-06 21:12:58
Дорогая сестра Татьяна!Нам очень понравились Ваши стихи.Благодарим Нашего Господа,что Он дал Вам етот удивительный дар,которым Вы можете послужить другим в Его Славу!Будьте Благославенны и да хранит Вас Господь!
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
